Психологическая устойчивость: что помогает восстанавливаться после трудностей

Что такое резильентность, почему она зависит не только от характера, как оценивать свои ресурсы и что действительно помогает адаптироваться после стресса.

Психологическая устойчивость Резильентность Стресс CD-RISC-10 Психообразование

Два человека теряют работу в один день. Первый через неделю обновляет резюме, пишет знакомым и начинает ходить на собеседования. Второй почти не спит, избегает разговоров и несколько недель не может открыть сайт с вакансиями. Легко сделать вывод: первый устойчивый, второй слабый. Но у первого — накопления, поддерживающий партнёр и востребованная профессия. У второго — кредит, хроническое заболевание, двое детей и семья, полностью зависящая от его дохода. Событие формально одно. Но его значение, последствия и доступные ресурсы совершенно разные.

Поэтому психологическая устойчивость — не только то, что находится внутри человека. Она возникает во взаимодействии между человеком, нагрузкой, отношениями, физическим состоянием и окружающей средой.

Что такое психологическая устойчивость

Психологическую устойчивость также называют резильентностью — от английского слова resilience. Единого определения нет: её описывают как способность, процесс, результат адаптации или траекторию функционирования после серьёзной нагрузки.
Американская психологическая ассоциация определяет резильентность как процесс и результат успешной адаптации к трудным жизненным обстоятельствам, особенно с помощью психологической, эмоциональной и поведенческой гибкости.
Психологическая устойчивость — способность сохранять или постепенно восстанавливать значимые функции жизни, адаптируясь к изменившимся обстоятельствам.
Важны оба элемента: существует реальная трудность и происходит адаптация к ней. Человека нельзя назвать устойчивым или неустойчивым вне контекста. Нужно сначала понять: устойчивость к чему, в каких условиях, на протяжении какого времени, какие ресурсы доступны и что считается адаптацией в этой ситуации.

Резильентность — не тип личности

В повседневной речи человека называют «сильным», «хрупким», «стрессоустойчивым» или «не умеющим справляться». Такие определения превращают сложную динамику в постоянную характеристику. Но один и тот же человек может спокойно перенести профессиональную неудачу и тяжело переживать разрыв отношений; хорошо действовать в кратком кризисе и истощиться при многолетней неопределённости; быть самостоятельным в одной области и нуждаться в значительной помощи в другой.
Резильентность зависит от типа нагрузки, контекста, культуры, этапа жизни и доступных систем поддержки. Поэтому её всё чаще рассматривают как динамический процесс, а не как неизменный запас прочности.
Полезнее говорить не «я нерезильентный человек», а «в текущей ситуации мои привычные способы справляться перестали работать или ресурсов оказалось недостаточно». Это описание открывает возможность что-то исследовать и менять. Ярлык закрывает её.

Устойчивость не означает отсутствие страдания

Психологически устойчивый человек не обязан сохранять спокойствие при любых обстоятельствах. Он может плакать, бояться, злиться, временно хуже работать, терять концентрацию, нуждаться в отдыхе, просить помощи, обращаться к психологу или врачу, принимать назначенные препараты, не знать, что делать дальше.
Сильная эмоциональная реакция может быть адекватной значению произошедшего. После утраты близкого, насилия, вынужденной миграции или серьёзной болезни отсутствие боли не является обязательным признаком здоровья.
Исследования траекторий после потенциально травматических событий показывают, что люди адаптируются по-разному. Некоторые сохраняют относительно стабильное функционирование, у других сначала возникают выраженные трудности, после чего начинается постепенное восстановление. Возможны и продолжительные симптомы, и более сложные траектории. Эти варианты описывают динамику состояния — они не распределяют людей на морально сильных и слабых.

Устойчивость и восстановление — не всегда одно и то же

В части исследований под резильентностью понимают сохранение относительно стабильного функционирования во время и после серьёзной нагрузки. Восстановлением называют другую траекторию: состояние заметно ухудшилось, но затем постепенно приблизилось к прежнему уровню.
В клиентской практике такое строгое различие не всегда необходимо. Важнее понимать, что временное ухудшение не отменяет способность к последующей адаптации. Человек может несколько месяцев испытывать депрессивные или посттравматические симптомы, получить помощь и восстановить значительную часть функционирования. Это не значит, что у него «не было резильентности».

Не после каждой трудности нужно становиться прежним

Популярная метафора устойчивости — «вернуться в исходную форму». Она подходит не всегда. После некоторых событий прежняя жизнь объективно недоступна: отношения закончились, здоровье изменилось, человек потерял близкого, пришлось покинуть страну, профессия стала недоступна, появилась необходимость постоянно заботиться о родственнике.
Восстановление в такой ситуации может означать не возврат к прошлому, а создание нового способа жить: не вернуть прежнюю физическую активность, а адаптировать её к заболеванию; не забыть утрату, а научиться жить, сохраняя связь с памятью о человеке; не восстановить старую карьеру, а сформировать новую профессиональную роль; не перестать тревожиться, а вернуть действия, которые тревога ограничила.
Устойчивость может включать изменение целей, привычек и представлений о себе. Это не поражение. Это адаптация к реальности.

Рост после трудности не является обязанностью

После кризиса человек может обнаружить новые ценности, отношения или жизненные решения. Но он не обязан стать мудрее, найти высший смысл, благодарить трудность, превратить травму в преимущество или сделать пережитое источником продуктивности.
Иногда хороший результат выглядит гораздо скромнее: человек снова спит, выполняет базовые обязанности, меньше избегает людей, может вспоминать событие без полного захвата, научился просить помощь, вернулся к значимой деятельности. Сам факт того, что произошло что-то тяжёлое, не создаёт обязательства извлечь из этого пользу.

Сколько нагрузки выдерживает человек

Способность справляться зависит не только от характера нагрузки, но и от её объёма и продолжительности. Есть разница между одной сложной неделей и несколькими годами неопределённости; между завершившейся угрозой и опасностью, которая продолжается; между одним стрессором и несколькими одновременными кризисами.
Даже эффективная система может истощиться, если требования постоянно превышают возможность восстановления. Человек может хорошо справляться с работой, болезнью или семейным конфликтом по отдельности. Но сочетание всех трёх нагрузок меняет ситуацию.
Поэтому вопрос «почему я не справляюсь?» иногда стоит заменить на «не пытаюсь ли я справиться с объективно чрезмерным количеством задач без достаточных ресурсов?».

Резильентность находится не только внутри человека

Психология часто делает акцент на личных навыках: гибкости мышления, эмоциональной регуляции, оптимизме, способности решать проблемы. Эти факторы могут быть важны. Но адаптация также зависит от внешних условий: физической безопасности, жилья, денег, доступности медицинской помощи, правового статуса, характера работы, дискриминации, возможности отдыхать, поддержки семьи, качества общественных институтов.
Социально-экологические модели рассматривают резильентность как способность человека получать и использовать психологические, социальные, культурные и материальные ресурсы, необходимые для благополучия, а также как способность среды предоставлять эти ресурсы подходящим способом.
Недостаток устойчивости иногда находится не в человеке, а в системе, которая требует от него адаптироваться, не предоставляя условий для восстановления.
Нельзя лечить переработку только дыхательными упражнениями. Нельзя компенсировать отсутствие безопасности позитивным мышлением. Нельзя требовать эмоциональной гибкости от человека, который постоянно сталкивается с насилием и не имеет возможности выйти из ситуации.

Не всякую трудность нужно учиться переносить

Иногда задача действительно состоит в развитии навыка: научиться переносить неопределённость, уменьшить избегание, освоить более гибкий способ решать проблемы, раньше замечать истощение, обращаться за поддержкой.
Но в другой ситуации адаптивным действием будет изменение внешних условий: сократить нагрузку, уйти из небезопасных отношений, получить юридическую помощь, обсудить обязанности с работодателем, оформить медицинский отпуск, найти дополнительный источник поддержки, изменить план лечения, отказаться от нереалистичных требований.
Задача психологии — не сделать человека более удобным для разрушительной среды. Иногда устойчивость проявляется не в том, чтобы продолжать терпеть, а в том, чтобы признать: «в этих условиях я больше не могу оставаться».

Какие ресурсы поддерживают адаптацию

Не существует одного набора факторов, который гарантирует благоприятный результат. Их значение меняется в зависимости от ситуации. Исследователи обычно рассматривают несколько уровней ресурсов.

Личные

  • навыки решения проблем;
  • способность регулировать эмоции;
  • опыт преодоления прошлых трудностей;
  • физическое здоровье;
  • реалистичное чувство контроля;
  • гибкость;
  • знание собственных ограничений.

Отношения

  • эмоциональная поддержка;
  • практическая помощь;
  • возможность говорить без стыда;
  • надёжные границы;
  • ощущение принадлежности;
  • доступность специалиста.

Материальные условия

  • безопасное жильё;
  • доход;
  • время;
  • транспорт;
  • медицинская помощь;
  • доступность отдыха.

Сообщество и культура

  • понятные нормы взаимопомощи;
  • связь с культурной идентичностью;
  • религиозное или общественное сообщество;
  • отсутствие дискриминации;
  • работающие институты.
Резильентность редко является результатом одного героического внутреннего качества. Мастен назвала её «обычной магией»: благоприятная адаптация часто опирается на нормальную работу базовых человеческих систем — отношений, обучения, саморегуляции, семьи и сообщества.

Поддержка — это не просто наличие людей

Человека может окружать большое количество знакомых, но он всё равно остаётся без поддержки. Полезная поддержка может включать возможность честно описать своё состояние, помощь с конкретной задачей, сопровождение к врачу, временную заботу о ребёнке, финансовую или информационную помощь, присутствие без немедленных советов, уважение к границам.
Иногда окружение, наоборот, усиливает трудности: «другие справляются», «прекрати жаловаться», «ты должен быть сильным ради семьи», «просто не думай об этом». Такие реакции могут увеличивать стыд и заставлять человека скрывать состояние. Поэтому значение имеет не количество отношений, а их качество и соответствие текущей потребности.

Просить помощь — один из способов справляться

Популярный образ устойчивого человека предполагает полную самостоятельность. Но в реальности способность обращаться за помощью может быть частью адаптации. Человек признаёт: «эта задача превышает мои текущие возможности», — и после этого ищет ресурс, который позволит решить её безопаснее. Это не отказ от ответственности. Ответственность может состоять именно в том, чтобы вовремя заметить границу самостоятельной работы.

Роль сна

Сон влияет на концентрацию, эмоциональную реактивность, память и переносимость нагрузки. Одновременно стресс сам способен нарушать сон. Так формируется цикл: стресс → хуже сон → меньше ресурсов → выше чувствительность к стрессу → ещё хуже сон.
Но совет «просто начните хорошо спать» не учитывает причин бессонницы. Она может быть связана с тревогой, депрессией, болью, сменным графиком, уходом за ребёнком, употреблением веществ, побочным действием препаратов, заболеванием, небезопасной обстановкой. Сон — важный ресурс, но не моральная обязанность и не универсальная техника. Если нарушения сохраняются и заметно влияют на жизнь, имеет смысл отдельно оценить их причины.

Движение и физическое состояние

Регулярное движение может поддерживать настроение, сон и общее физическое здоровье. Но не существует одной обязательной продолжительности или интенсивности, которая «развивает резильентность». Подходящая активность зависит от здоровья, возраста, уровня истощения, доступности безопасного пространства, физических ограничений, предпочтений человека.
Для одного это прогулка. Для другого — упражнения сидя, растяжка, плавание или бытовая активность. Задача не в выполнении нормы силы воли, а в поиске доступного движения, которое поддерживает тело и не становится дополнительным наказанием.

Когнитивная гибкость

Гибкость мышления — не обязанность находить во всём хорошее. Она заключается в способности менять интерпретацию и стратегию при появлении новой информации.
Например, «я не справился с этой задачей» превращается в «я вообще ни с чем не справляюсь». Жёсткий вывод обобщает один эпизод на всю личность и будущее. Более гибкая позиция может звучать так: «в текущих условиях задача оказалась слишком сложной», «мне не хватило конкретного навыка», «нужен другой план», «мне потребуется помощь», «сейчас я не способен продолжать в прежнем темпе».
Гибкость не всегда ведёт к более приятному выводу. Иногда она помогает признать реальное ограничение вместо бесконечных попыток преодолеть его силой.

Гибкость стратегий

Одна и та же реакция может быть полезной в одном контексте и вредной в другом. Отвлечение может помочь пережить острый пик эмоции — или стать постоянным избеганием проблемы. Подавление эмоциональной реакции может помочь сохранить безопасность в опасной ситуации — или привести к хроническому отчуждению от переживаний. Настойчивость может помочь завершить сложную задачу — или удерживать человека в проекте, который давно перестал быть реалистичным. Отказ может быть избеганием — или необходимой границей.
Исследования регуляторной гибкости подчёркивают не наличие одной идеальной стратегии, а способность понять требования ситуации, выбрать доступную реакцию, наблюдать за её эффектом и изменить стратегию, если она не помогает. Психологическая устойчивость больше похожа не на твёрдость, а на способность перенастраиваться.

Эмоциональная регуляция

Регуляция эмоций не означает всегда сохранять спокойствие, немедленно уменьшать чувство, никогда не подавлять реакцию, выражать каждую эмоцию или анализировать всё переживаемое. Она может включать распознавание эмоции, понимание её функции, уменьшение импульсивного действия, выбор безопасного выражения, временное отвлечение, обращение за поддержкой, решение практической проблемы, принятие того, что эмоция не исчезнет сразу.
Например, злость может сообщать о нарушении границ. Регуляция не требует перестать злиться — она помогает решить, как использовать эту информацию: немедленно напасть, отложить разговор, сформулировать границу, выйти из опасной ситуации, обратиться за помощью. Инструмент — колесо эмоций, который помогает точнее называть переживания.

Реалистичная надежда и принудительный позитив

Надежда может поддерживать действия. Но важно различать реалистичную надежду («я не знаю, как всё закончится, но у меня есть следующий шаг и люди, к которым можно обратиться») и принудительный оптимизм («нельзя думать о плохом, всё обязательно будет хорошо»).
Реалистичная надежда учитывает риск и ограничения. Принудительный позитив может мешать готовиться к трудностям, признавать утрату, просить помощь, принимать непопулярные решения, замечать ухудшение состояния. Психологическая устойчивость не требует убедить себя, что угрозы нет. Иногда она требует увидеть угрозу достаточно ясно, чтобы действовать.

Значимые действия

Смысл и связь с ценностями могут поддерживать адаптацию. Но человеку не обязательно искать большую миссию. В период кризиса значимое действие может быть небольшим: сохранить контакт с близким, заботиться о животном, выполнить одну рабочую задачу, продолжить лечение, участвовать в жизни сообщества, поддерживать привычный семейный ритуал, выйти на короткую прогулку.
Иногда главная ценность в конкретный период — безопасность. Тогда отказ от амбициозных целей не является потерей смысла. Это временная организация жизни вокруг наиболее важной задачи.

Стратегии, которые помогают кратко, но создают долгосрочную цену

Неэффективные способы справляться обычно сохраняются не потому, что человек ничего не понимает. Они дают быстрый результат.
  • Алкоголь — временно уменьшает напряжение или ускоряет засыпание, затем ухудшает качество сна, настроение, контроль поведения и формирует зависимость.
  • Переработка — отвлекает от боли и создаёт ощущение контроля, но лишает восстановления и увеличивает истощение.
  • Постоянное избегание — кратко снижает тревогу, но подтверждает представление, что ситуация непереносима, и постепенно сужает жизнь.
  • Бесконечный анализ — создаёт ощущение подготовки, но может превращаться в руминацию, которая не приводит к решению.
  • Изоляция — защищает от сложных разговоров, но одновременно лишает доступа к поддержке.
Вместо вопроса «почему я делаю то, что мне вредит?» полезно спросить: «какую краткосрочную задачу решает эта стратегия и чем её можно заменить с меньшей долгосрочной ценой?».

Что измеряет CD-RISC-10

CD-RISC-10 — сокращённая версия шкалы психологической устойчивости Connor–Davidson. Она была создана на основе психометрического анализа исходного 25-пунктового опросника и включает десять утверждений о воспринимаемой способности адаптироваться к изменениям, выдерживать давление, справляться с неудачами и переносить неприятные чувства.
Каждый пункт оценивается от 0 до 4. Общий результат находится в диапазоне от 0 до 40. Более высокий балл означает, что человек выше оценивает собственную способность справляться с трудностями.

Чего CD-RISC-10 не измеряет

Тест не показывает напрямую, как человек фактически поведёт себя в будущем кризисе; насколько тяжёлой была пережитая нагрузка; есть ли у него безопасное жильё; доступна ли медицинская помощь; насколько поддерживает окружение; сохранится ли состояние через месяц; есть ли психическое расстройство; насколько быстро человек восстановится.
Это самоотчёт о воспринимаемой способности справляться. Человек отвечает, исходя из текущего состояния, памяти, представлений о себе и последних событий. Поэтому результат может меняться.

У CD-RISC-10 нет универсального клинического порога

Нельзя установить одну границу, выше которой человек устойчивый, а ниже — неустойчивый. Показатели различаются между странами, языковыми версиями, возрастными и клиническими группами. Разные шкалы резильентности измеряют не полностью совпадающие свойства; методологические обзоры отмечают отсутствие единого «золотого стандарта» измерения психологической устойчивости.
Поэтому утверждение «ниже 27 баллов у вас низкая резильентность» не является универсальной клинической интерпретацией. Более корректный вывод: «сейчас вы относительно невысоко оцениваете свою способность справляться с трудностями». Дальше важно понять, почему.

Почему балл мог снизиться

Представим, что до переезда результат человека составлял 34 балла. Через месяц после переезда — 22. Это не обязательно означает, что его личность стала слабее. Одновременно могли появиться языковой барьер, отсутствие друзей, финансовая неопределённость, проблемы с документами, нарушение сна, потеря профессионального статуса, необходимость постоянно принимать новые решения. Если условия стабилизируются, результат может вырасти даже без специального «тренинга резильентности». Поэтому балл нужно интерпретировать вместе с контекстом.

Как использовать результат теста

После прохождения CD-RISC-10 полезнее не сравнивать себя с абстрактной нормой, а задать несколько вопросов.
  • Что сейчас создаёт основную нагрузку? Не «стресс вообще», а конкретные условия.
  • Эта нагрузка закончилась или продолжается? Способы восстановления после завершившегося события отличаются от адаптации к постоянной угрозе.
  • Какие функции пострадали? сон, настроение, работа, отношения, физическое здоровье, способность заботиться о себе.
  • Какие ресурсы раньше были доступны, но исчезли? люди, деньги, время, привычная среда, чувство контроля, здоровье.
  • Что можно изменить внутри ситуации? Например, способ планирования или общения.
  • Что нужно изменить в самой ситуации? Например, нагрузку, график или условия безопасности.
  • Какая помощь действительно нужна? Эмоциональная, медицинская, финансовая, юридическая, практическая или психологическая.

Стоит ли проходить ещё несколько тестов

Низкий результат CD-RISC-10 не означает, что нужно немедленно проходить все доступные опросники. Дополнительный тест полезен только тогда, когда отвечает на конкретный вопрос:
  • PHQ-9 — если присутствуют выраженная подавленность и потеря интереса;
  • PSS-10 — если важно оценить субъективную перегруженность;
  • GAD-7 — если доминируют постоянное беспокойство и напряжение;
  • PCL-5 — если симптомы связаны с пережитым травматическим событием.
Серия тестов не заменяет целостного понимания ситуации. Иногда полезнее остановиться и обсудить с психологом или врачом, что происходит в целом.

Как поддерживать психологическую устойчивость

Не существует универсальной программы. Полезнее начать с карты текущей ситуации.
  1. Определить нагрузку. Что именно требует адаптации?
  2. Отделить продолжающуюся проблему от её последствий. Например, человек не только тревожится после конфликта — он всё ещё ежедневно находится рядом с источником угрозы.
  3. Определить сохранённые ресурсы. Что продолжает работать, даже если не идеально?
  4. Найти дефицит. Чего сейчас не хватает больше всего: сна, информации, денег, безопасности, контакта, медицинской помощи, времени, навыка?
  5. Выбрать следующий реалистичный шаг. Не «стать устойчивее», а: позвонить врачу, попросить человека забрать ребёнка, отменить необязательную задачу, обсудить график, выйти на короткую прогулку, записать тревожный цикл, назначить консультацию.
  6. Проверить эффект. Стало ли хотя бы немного больше безопасности, ясности, контроля, поддержки, восстановления? Если нет, стратегию можно изменить.

Когда нужна профессиональная помощь

Обращение к специалисту не означает, что человек провалил тест на устойчивость. Помощь стоит рассмотреть, если состояние не улучшается; ухудшается функционирование; человек перестал справляться с базовыми действиями; сон нарушен продолжительное время; тревога или подавленность стали постоянными; появились панические приступы; последствия травматического события не уменьшаются; увеличилось употребление алкоголя или веществ; возникает ощущение безнадёжности; появляются мысли о смерти или причинении себе вреда.
При выраженных симптомах нужна оценка не только «резильентности», но и возможного депрессивного, тревожного, посттравматического или другого состояния. Обсудить ситуацию и определить подходящий следующий шаг можно на странице консультации.

Психологическая устойчивость — не обязанность выдерживать всё

Иногда человек действительно способен развить новые навыки и постепенно вернуть функционирование. Но его возможности не безграничны. Когда нагрузка слишком велика, длительна или небезопасна, ухудшение состояния не является доказательством слабости.
Психологическая устойчивость — это не способность переносить всё без последствий. Это процесс адаптации, который зависит от того, что произошло, продолжается ли угроза, какие ресурсы доступны, можно ли изменить условия, есть ли поддержка и насколько гибко человек способен выбирать стратегию.
Иногда устойчивость выглядит как настойчивость. Иногда — как отдых. Иногда — как просьба о помощи. А иногда — как решение больше не оставаться в ситуации, которая продолжает разрушать.

Частые вопросы

Психологическая устойчивость врождённая или приобретённая?

На неё могут влиять темперамент и биологические особенности, но она также зависит от опыта, навыков, отношений и условий жизни. Это не полностью врождённая и не полностью приобретённая характеристика.

Можно ли стать более устойчивым?

Можно развивать отдельные навыки: решение проблем, гибкость мышления, эмоциональную регуляцию, умение просить помощь и замечать истощение. Но результат также зависит от внешних ресурсов и величины нагрузки.

Сильные эмоции означают низкую устойчивость?

Нет. Страх, злость, горе и временное ухудшение функционирования могут быть естественной реакцией. Важнее то, как состояние меняется со временем и получает ли человек необходимую поддержку.

Резильентность и стрессоустойчивость — одно и то же?

В повседневной речи термины часто смешиваются. Стрессоустойчивость обычно связывают со способностью выдерживать нагрузку, а резильентность — с более широким процессом адаптации, сохранения и восстановления функционирования.

Нужно ли возвращаться к прежнему состоянию?

Не всегда. После некоторых событий человек формирует новый способ жить, а не возвращается к прежней жизни.

Высокий CD-RISC-10 гарантирует, что я справлюсь с кризисом?

Нет. Тест отражает текущую самооценку способности справляться, но не может предсказать конкретную реакцию на неизвестное событие.

Низкий результат означает слабость характера?

Нет. Он может отражать текущий стресс, истощение, недостаток поддержки, депрессивные симптомы или объективно тяжёлые обстоятельства.

Как часто проходить CD-RISC-10?

Универсального интервала нет. Повторное прохождение имеет смысл, если вы отслеживаете изменения в определённый период и заранее понимаете, как будете использовать результат.

Терапия делает человека более резильентным?

Терапия может развивать навыки, которые поддерживают адаптацию, и помогать человеку использовать внешние ресурсы. Но её цель не в том, чтобы научить терпеть любые условия.

Обращение за помощью — признак низкой резильентности?

Нет. Умение распознавать пределы самостоятельной работы и привлекать подходящую помощь может быть одной из наиболее адаптивных стратегий.

Источники

  • American Psychological Association. The Road to Resilience / Building Your Resilience.
  • Masten, A. S. (2001). Ordinary magic: Resilience processes in development. American Psychologist, 56(3), 227–238.
  • Southwick, S. M., Bonanno, G. A., Masten, A. S., Panter-Brick, C., & Yehuda, R. (2014). Resilience definitions, theory, and challenges: Interdisciplinary perspectives. European Journal of Psychotraumatology, 5(1), 25338.
  • Herrman, H., Stewart, D. E., Diaz-Granados, N., Berger, E. L., Jackson, B., & Yuen, T. (2011). What is resilience? The Canadian Journal of Psychiatry, 56(5), 258–265.
  • Ungar, M. (2011). The social ecology of resilience. American Journal of Orthopsychiatry, 81(1), 1–17.
  • Bonanno, G. A., & Burton, C. L. (2013). Regulatory flexibility. Perspectives on Psychological Science, 8(6), 591–612.
  • Galatzer-Levy, I. R., Huang, S. H., & Bonanno, G. A. (2018). Trajectories of resilience and dysfunction following potential trauma. Clinical Psychology Review, 63, 41–55.
  • Connor, K. M., & Davidson, J. R. T. (2003). Development of a new resilience scale: The Connor-Davidson Resilience Scale. Depression and Anxiety, 18(2), 76–82.
  • Campbell-Sills, L., & Stein, M. B. (2007). Psychometric analysis and refinement of the Connor-Davidson Resilience Scale. Journal of Traumatic Stress, 20(6), 1019–1028.
  • Windle, G., Bennett, K. M., & Noyes, J. (2011). A methodological review of resilience measurement scales. Health and Quality of Life Outcomes, 9, 8.